Михаил Булгаков. Роковые яйца -
14 >
сенсационные известия передаются сами собой по воздуху, но только в
гигантской кипящей Москве вдруг заговорили о луче и о профессоре Персикове.
Правда, как-то вскользь и очень туманно. Известие о чудодейственном открытии
прыгало, как подстреленная птица, в светящейся столице, то исчезая, то вновь
взвиваясь, до половины июля, когда на 20-й странице газеты "Известия" под
заголовком "Новости науки и техники" появилась короткая заметка, трактующая
о луче. Сказано было глухо, что профессор IV университета изобрел луч,
невероятно повышающий жизнедеятельность низших организмов, и что луч этот
нуждается в проверке. Фамилия, конечно, была переврана и напечатано:
"Певсиков".
Иванов принес газету и показал Персикову заметку.
- "Певсиков", - проворчал Персиков, возясь с камерой в кабинете, -
откуда эти свистуны все знают?
Увы, перевранная фамилия не спасла профессора от событий, и они
начались на другой же день, сразу нарушив всю жизнь Персикова.
Панкрат, предварительно постучавшись, явился в кабинет и вручил
Персикову великолепную атласную визитную карточку.
- Он тамотко, - робко прибавил Панкрат.
На карточке было напечатано изящным шрифтом:
Альфред Аркадьевич
Бронский.
Сотрудник московских журналов - "Красный огонек",
"Красный перец", "Красный журнал", "Красный
прожектор" и газеты "Красная вечерняя газета".
- Гони его к чертовой матери, - монотонно сказал Персиков и смахнул
карточку под стол.
Панкрат повернулся и вышел и через пять минут вернулся со
страдальческим лицом и со вторым экземпляром той же карточки.
- Ты что же, смеешься? - проскрипел Персиков и стал страшен.
- Из гепею, они говорять, - бледнея, ответил Панкрат.
Персиков ухватился одной рукой за карточку, чуть не перервал ее
пополам, а другой швырнул пинцет на стол. На карточке было написано кудрявым