Библиотека одного автора

20 >

из толпы. - Эй, таксомотор. На Пречистенку!
     Облупленная старенькая машина, конструкции  24-го  года, заклокотала  у
тротуара, и профессор полез в ландо, стараясь отцепиться от толстяка.
     -  Вы  мне мешаете,  - шипел  он  и закрывался кулаками от  фиолетового
света.
     - Читали?! Чего оруть?..  Профессора  Персикова с детишками зарезали на
Малой Бронной!! - кричали кругом в толпе.
     -  Никаких у меня детишек нету, сукины  дети, - заорал Персиков и вдруг
попал  в фокус черного аппарата, застрелившего его в профиль с открытым ртом
и яростными глазами.
     - Крх... ту... крх... ту, - закричал таксомотор и врезался в гущу.
     Толстяк уже сидел в ландо и грел бок профессору.


Глава 5. Куриная история

     В  уездном  заштатном  городке,  бывшем  Троицке,  а  ныне  Стекловске,
Костромской  губернии,  Стекольного  уезда,  на  крылечко домика  на  бывшей
Соборной, а ныне Персональной улице  вышла  повязанная  платочком  женщина в
сером  платье с ситцевыми букетами  и  зарыдала. Женщина эта,  вдова бывшего
соборного  протоирея  бывшего  собора  Дроздова,  рыдала  так  громко,   что
вскорости из домика через улицу в окошко  высунулась бабья голова в  пуховом
платке и воскликнула:
     - Что ты, Степановна, али еще?
     - Семнадцатая! - разливаясь в рыданиях, ответила бывшая Дроздова.
     - Ахти-х-ти-х, - заскулила  и закачала головой бабья голова, - ведь это
что ж такое? Прогневался господь, истинное слово! Да неужто ж сдохла?
     - Да ты глянь, глянь, Матрена, - бормотала попадья, всхлипывая громко и
тяжко, - ты глянь, что с ей!
     Хлопнула  серенькая покосившаяся  калитка,  бабьи  ноги  прошлепали  по
пыльным горбам улицы, и мокрая от слез попадья повела Матрену на свой птичий
двор.
     Надо сказать, что вдова отца протоирея Савватия Дроздова, скончавшегося
в  26-м  году  от антирелигиозных  огорчений, не  опустила рук,  а  основала

Следующая

20 >