Михаил Булгаков. Роковые яйца -
24 >
она замучилась. Профессор хотел разодрать записки, но остановился, потому
что против одного из номеров увидал приписку: "Народный комиссар
здравоохранения".
- Что такое? - искренне недоумевал ученый чудак. - Что с ними такое
сделалось?
В 10 с 1/4 того же вечера раздался звонок, и профессор вынужден был
беседовать с неким ослепительным по убранству гражданином. Принял его
профессор благодаря визитной карточке, на которой было изображено (без имени
и фамилии): "Полномочный шеф торговых отделов иностранных представительств
при Республике советов".
- Черт бы его взял, - прорычал Персиков, бросил на зеленое сукно лупу и
какие-то диаграммы и сказал Марье Степановне:
- Позовите его сюда, в кабинет, этого самого уполномоченного.
- Чем могу служить? - спросил Персиков таким тоном, что шефа несколько
передернуло. Персиков пересадил очки с переносицы на лоб, затем обратно и
разглядел визитера. Тот весь светился лаком и драгоценными камнями и в
правом глазу у него сидел монокль. "Какая гнусная рожа", почему-то подумал
Персиков.
Начал гость издалека, именно попросил разрешения закурить сигару,
вследствие чего Персиков с большой неохотой пригласил его сесть. Далее гость
произнес длинные извинения по поводу того, что он пришел слишком поздно:
"но... господина профессора невозможно днем никак пойма... хи-хи...
пардон... застать" (гость, смеясь, всхлипывал, как гиена).
- Да, я занят! - так коротко ответил Персиков, что судорога вторично
прошла по гостю.
Тем не менее он позволил себе беспокоить знаменитого ученого:
- Время - деньги, как говорится... сигара не мешает профессору?
- Мур-мур-мур, - ответил Персиков. Он позволил...
- Профессор ведь открыл луч жизни?
- Помилуйте, какой такой жизни?! Это выдумки газетчиков! - оживился
Персиков.
- Ах, нет, хи-хи-хэ... он прекрасно понимает ту скромность, которая