Михаил Булгаков. Роковые яйца -
28 >
- Ну, Васенька?
Тот, кого называли Васенькой, ответил вялым голосом:
- Ну что тут, ну. Пеленжковского калоши.
Немедленно фонд лишился подарка профессора Персикова. Калоши исчезли в
газетной бумаге. Крайне обрадовавшийся ангел во френче встал и начал жать
руку профессору, и даже произнес маленький спич, содержание которого
сводилось к следующему: это делает честь профессору... Профессор может быть
спокоен... Больше никто его не потревожит, ни в институте, ни дома... меры
будут приняты, камеры его в совершеннейшей безопасности...
- А нельзя ли, чтобы вы репортеров расстреляли? - спросил Персиков,
глядя поверх очков.
Этот вопрос развеселил чрезвычайно гостей. Не только хмурый маленький,
но даже дымчатый улыбнулся в передней. Ангел, искрясь и сияя, объяснил, что
это невозможно.
- А это что за каналья у меня была?
Тут все перестали улыбаться, и ангел ответил уклончиво, что это так,
какой-нибудь мелкий аферист, не стоит обращать внимания... тем не менее он
убедительно просит гражданина профессора держать в полной тайне происшествие
сегодняшнего вечера, и гости ушли.
Персиков вернулся в кабинет, к диаграммам, но заниматься ему все-таки
не пришлось. Телефон выбросил огненный кружочек, и женский голос предложил
профессору, если он желает жениться на вдове интересной и пылкой, квартиру в
семь комнат. Персиков завыл в трубку:
- Я вам советую лечиться у профессора Россолимо... - и получил второй
звонок.
Тут Персиков немного обмяк, потому что лицо достаточно известное
звонило из Кремля, долго и сочувственно расспрашивало Персикова о его работе
и изъявило желание навестить лабораторию. Отойдя от телефона, Персиков вытер
лоб и трубку снял. Тогда в верхней квартире загремели страшные трубы и
полетели вопли Валкирий, - радиоприемник у директора суконного треста принял
вагнеровский концерт в Большом театре. Персиков под вой и грохот, сыплющийся