Михаил Булгаков. Роковые яйца -
29 >
с потолка, заявил Марье Степановне, что он уедет из Москвы, что он будет
судиться с директором, что он сломает ему этот приемник, потому что,
очевидно, задались целью его выжить вон. Он разбил лупу и лег спать в
кабинете на диване и заснул под нежные переборы клавишей знаменитого
пианиста, прилетевшие из Большого театра.
Сюрпризы продолжались и на следующий день. Приехав на трамвае к
институту, Персиков застал на крыльце неизвестного ему гражданина в модном
зеленом котелке. Тот внимательно оглядел Персикова, но не отнесся к нему ни
с какими вопросами, и поэтому Персиков его стерпел. Но в передней института
кроме растерянного Панкрата навстречу Персикову поднялся второй котелок и
вежливо его приветствовал:
- Здравствуйте, гражданин профессор.
- Что вам надо? - страшно спросил Персиков, сдирая при помощи Панкрата
с себя пальто. Но котелок быстро утихомирил Персикова, нежнейшим голосом
нашептав, что профессор напрасно беспокоится. Он, котелок, именно затем
здесь и находится, чтобы избавить профессора от всяких назойливых
посетителей... Что профессор может быть спокоен не только за двери кабинета,
но даже и за окна. Засим неизвестный отвернул на мгновение борт пиджака и
показал профессору какой-то значок.
- Гм... однако, у вас здорово поставлено дело, - промычал Персиков и
прибавил наивно, - а что вы здесь будете есть?
На это котелок усмехнулся и объяснил, что его будут сменять.
Три дня после этого прошли великолепно. Навещали профессора два раза из
Кремля, да один раз были студенты, которых Персиков экзаменовал. Студенты
порезались все до единого, и по их лицам было видно, что теперь уже Персиков
возбуждает в них просто суеверный ужас.
- Поступайте в кондуктора! Вы не можете заниматься зоологией, - неслось
из кабинета.
- Строг? - спрашивал котелок у Панкрата.
- У, не приведи бог, - отвечал Панкрат, - ежели какой-нибудь и