Михаил Булгаков. Роковые яйца -
46 >
На следующий день вернулся со станции тот же полугрузовичок и выплюнул
три ящика, великолепной гладкой фанеры, кругом оклеенной ярлыками и белыми
по черному надписями:
“Vorsicht!! Eier!!”
“Осторожно: яйца!!»
- Что же так мало прислали? - удивился Александр Семенович, однако
тотчас захлопотался и стал распаковывать яйца. Распаковывание происходило
все в той же оранжерее и принимали в нем участие: сам Александр Семенович;
его необыкновенной толщины жена Маня; кривой бывший садовник бывших
Шереметевых, а ныне служащий в совхозе на универсальной должности сторожа;
охранитель, обреченный на житье в совхозе; и уборщица Дуня. Это не Москва, и
все здесь носило более простой, семейный и дружественный характер. Александр
Семенович распоряжался, любовно посматривая на ящики, выглядевшие таким
солидным компактным подарком, под нежным закатным светом верхних стекол
оранжереи. Охранитель, винтовка которого мирно дремала у дверей, клещами
взламывал скрепы и металлические обшивки. Стоял треск... Сыпалась пыль.
Александр Семенович, шлепая сандалиями, суетился возле ящиков.
- Вы потише, пожалуйста, - говорил он охранителю. - Осторожнее. Что же
вы, не видите - яйца?
- Ничего, - хрипел уездный воин, буравя, - сейчас...
Тр-р-р... и сыпалась пыль.
Яйца оказались упакованными превосходно: под деревянной крышкой был
слой парафиновой бумаги, затем промокательной, затем следовал плотный слой
стружек, затем опилки, и в них замелькали белые головки яиц.
- Заграничной упаковочки, - любовно говорил Александр Семенович, роясь
в опилках, - это вам не то, что у нас. Маня, осторожнее, ты их побьешь.
- Ты, Александр Семенович, сдурел, - отвечала жена, - какое золото,
подумаешь. Что я, никогда яиц не видала? Ой!.. какие большие!
- Заграница, - говорил Александр Семенович, выкладывая яйца на