Библиотека одного автора

49 >

наглухо закрыть, а окно мы откроем...
     - Конечно, - согласился Иванов.
     - Три шлема?
     - Три. Да.
     - Ну вот-с...  Вы,  стало  быть, я  и  кого-нибудь  из  студентов можно
назвать. Дадим ему третий шлем.
     - Гринмута можно.
     -  Это  который  у  вас  сейчас  с  саламандрами работает?..  гм...  он
ничего...  хотя,  позвольте,  весной  он  не   мог   сказать,  как   устроен
плавательный пузырь у голозубых, - злопамятно добавил Персиков.
     - Нет, он ничего... Он хороший студент, - заступился Иванов.
     - Придется уж не поспать одну ночь, -  продолжал Персиков, - только вот
что, Петр  Степанович, вы проверьте газ, а то черт  их знает,  эти доброхимы
ихние. Пришлют какую-нибудь гадость.
     - Нет, нет,  - и Иванов замахал руками,  -  вчера я уже пробовал. Нужно
отдать им справедливость, Владимир Ипатьевич, превосходный газ.
     - Вы на ком пробовали?
     -  На  обыкновенных  жабах.  Пустишь  струйку -  мгновенно умирают. Да,
Владимир Ипатьевич, мы еще так сделаем. Вы напишите отношение в Гепеу, чтобы
вам прислали электрический револьвер.
     - Да я не умею с ним обращаться...
     -  Я на себя  беру, - ответил Иванов, - мы на Клязьме из него стреляли,
шутки ради... там один гепеур со мной  жил...  Замечательная штука. И просто
чрезвычайно... Бьет бесшумно, шагов на сто и наповал. Мы в ворон стреляли...
По-моему, даже и газа не нужно.
     -  Гм... - это остроумная идея... Очень. -  Персиков пошел в угол, взял
трубку и квакнул...
     - Дайте-ка мне эту, как ее... Лубянку...

     * * * * *

     Дни  стояли жаркие до  чрезвычайности. Над  полями было ясно видно, как
переливается прозрачный, жирный  зной. А  ночи чудные,  обманчивые, зеленые.
Луна светила  и такую красоту  навела на  бывшее именье Шереметевых, что  ее
невозможно выразить. Дворец- совхоз, словно сахарный, светился, в парке тени
дрожали,  а пруды стали  двухцветными  пополам -  косяком  лунный  столб,  а

Следующая

49 >