Михаил Булгаков. Роковые яйца -
51 >
грезы" и пыльный звездный сатин в фойе и бросился в открытое море войны и
революции, сменив флейту на губительный маузер. Его долго швыряло по волнам,
неоднократно выплескивая то в Крыму, то в Москве, то в Туркестане, то даже
во Владивостоке. Нужна была именно революция, чтобы вполне выявить
Александра Семеновича. Выяснилось, что этот человек положительно велик, и,
конечно, не в фойе "Грез" ему сидеть. Не вдаваясь в долгие подробности,
скажем, что последний 1927 и начало 1928-го года застали Александра
Семеновича в Туркестане, где он, во-первых, редактировал огромную газету, а
засим, как местный член высшей хозяйственной комиссии, прославился своими
изумительными работами по орошению туркестанского края. В 1928 году Рокк
прибыл в Москву и получил вполне заслуженный отдых. Высшая комиссия той
организации, билет которой с честью носил в кармане
провинциально-старомодный человек, сменила его и назначила ему должность
спокойную и почетную. Увы! Увы! На горе республике кипучий мозг Александра
Семеновича не потух, в Москве Рокк столкнулся с изобретением Персикова и в
номерах на Тверской "Красный Париж" родилась у Александра Семеновича идея,
как при помощи луча Персикова возродить в течение месяца кур в республике.
Рокка выслушали в комиссии животноводства, согласились с ним, и Рокк пришел
с плотной бумагой к чудаку зоологу.
Концерт над стеклянными водами и рощами и парком уже шел к концу, как
вдруг произошло нечто, которое прервало его раньше времени. Именно, в
Концовке собаки, которым по времени уже следовало бы спать, подняли вдруг
невыносимый лай, который постепенно перешел в общий мучительный вой. Вой,
разрастаясь, полетел по полям, и вою вдруг ответил трескучий в миллион
голосов концерт лягушек на прудах. Все это было так жутко, что показалось
даже на мгновенье, будто померкла таинственная колдовская ночь.