Михаил Булгаков. Роковые яйца -
54 >
именно в оранжерее. В камерах начал слышаться беспрерывный стук в красных
яйцах. «Токи... токи... токи... токи...» - стучало то в одном, то в другом,
то в третьем яйце.
Стук в яйцах был триумфальным стуком для Александра Семеновича. Тотчас
были забыты странные происшествия в роще и на пруде. Сошлись все в
оранжерее: и Маня, и Дуня, и сторож, и охранитель, оставивший винтовку у
двери.
- Ну, что? Что вы скажете? - победоносно спрашивал Александр Семенович.
Все с любопытством наклоняли уши к дверцам первой камеры.
- Это они клювами стучат, цыплятки, - продолжал, сияя, Александр
Семенович. - Не выведу цыпляток, скажете? Нет, дорогие мои, - и от избытка
чувств он похлопал охранителя по плечу. - Выведу таких, что вы ахнете.
Теперь мне в оба смотреть, - строго добавил он. - Чуть только начнут
вылупляться, сейчас же мне дать знать.
- Хорошо, - хором ответили сторож, Дуня и охранитель.
«Таки... таки... таки...» - закипало то в одном, то в другом яйце
первой камеры. Действительно, картина на глазах нарождающейся новой жизни в
тонкой отсвечивающей кожуре была настолько интересна, что все общество еще
долго просидело на опрокинутых ящиках, глядя, как в загадочном мерцающем
свете созревали малиновые яйца. Разошлись спать довольно поздно, когда над
совхозом и окрестностями разлилась зеленоватая ночь. Была она загадочна и
даже, можно сказать, страшна, вероятно потому, что нарушал ее полное
молчание то и дело начинающийся беспричинный тоскливейший и ноющий вой собак
в Концовке. Чего бесились проклятые псы - совершенно неизвестно.
Наутро Александра Семеновича ожидала неприятность. Охранитель был
крайне сконфужен, руки прикладывал к сердцу, клялся и божился, что не спал,
но ничего не заметил.
- Непонятное дело, - уверял охранитель, - я тут непричинен, товарищ
Рокк.
- Спасибо вам, и от души благодарен, - распекал его Александр