Библиотека одного автора

67 >

электричество погасло. Мотоциклетки одна за другой вкатывались в асфальтовый
двор, вперемешку с  автомобилями. Вся Москва  встала, и белые листья  газеты
одели  ее,  как  птицы.  Листья  сыпались и  шуршали  у  всех в руках,  и  у
газетчиков к одиннадцати  часам дня не хватало номеров, несмотря на  то, что
"Известия" выходили  в этом месяце с тиражом в полтора миллиона экземпляров.
Профессор Персиков выехал с Пречистенки на автобусе и прибыл в институт. Там
его ожидала новость.  В вестибюле  стояли  аккуратно обшитые  металлическими
полосами деревянные ящики, в количестве трех штук, испещренные  заграничными
наклейками на немецком языке, и над  ними  царствовала одна  русская меловая
надпись: "осторожно - яйца".
     Бурная радость овладела профессором.
     -  Наконец-то,  - вскричал он. - Панкрат, взламывай ящики  немедленно и
осторожно, чтобы не побить. Ко мне в кабинет.
     Панкрат  немедленно  исполнил  приказание,  и  через  четверть  часа  в
кабинете  профессора,  усеянном  опилками  и  обрывками бумаги,  бушевал его
голос.
     -  Да  они  что  же, издеваются надо  мною,  что ли,  -  выл профессор,
потрясая кулаками и  вертя в руках яйца. - Это какая-то скотина, а не Птаха.
Я не позволю смеяться надо мной. Это что такое, Панкрат?
     - Яйца-с, - отвечал Панкрат горестно.
     - Куриные, понимаешь, куриные, черт бы их задрал! На какого дьявола они
мне нужны. Пусть посылают их этому негодяю в совхоз!
     Персиков бросился в угол к телефону, но не успел позвонить.
     - Владимир Ипатьич! Владимир  Ипатьич! - загремел в  коридоре института
голос Иванова.
     Персиков оторвался  от телефона,  и Панкрат стрельнул  в сторону, давая
дорогу  приват-доценту. Тот вбежал в кабинет, вопреки своему джентльменскому
обычаю, не снимая серой  шляпы, сияющей на затылке  и  с  газетным листом  в
руках.
     -  Вы знаете,  Владимир  Ипатьич, что  случилось,  -  выкрикивал  он  и

Следующая

67 >