Библиотека одного автора

69 >

     - Боже  мой...  боже  мой,  - повторил Персиков и, зеленея лицом,  стал
садиться на винтящийся табурет.
     Панкрат  совершенно одурел у двери, побледнел и онемел. Иванов вскочил,
схватил   лист  и,  подчеркивая  острым   ногтем  строчку,  закричал  в  уши
профессору:
     -  Ну теперь  они будут иметь веселую  историю!..  Что  теперь будет, я
решительно  не представляю.  Владимир Ипатьич,  вы гляньте, -  и он  завопил
вслух, вычитывая первое попавшееся место со скомканного листа... - Змеи идут
стаями в направлении Можайска... откладывая неимоверное количество яиц. Яйца
были замечены в  Духовском  уезде... Появились  крокодилы и  страусы.  Части
особого назначения и отряды государственного управления  прекратили панику в
Вязьме  после  того,  как  зажгли  пригородный  лес,  остановивший  движение
гадов...
     Персиков,  разноцветный,  иссиня-бледный,   с   сумасшедшими   глазами,
поднялся с табурета и, задыхаясь, начал кричать:
     - Анаконда... анаконда... водяной удав! Боже мой!  - в таком  состоянии
его еще никогда не видали ни Иванов, ни Панкрат.
     Профессор  сорвал одним взмахом галстук,  оборвал пуговицы на  сорочке,
побагровел  страшным  параличным  цветом  и,  шатаясь,  с совершенно  тупыми
стеклянными  глазами, ринулся  куда-то  вон. Вопль разлетелся  под каменными
сводами института.
     - Анаконда... анаконда, - загремело эхо.
     - Лови профессора! - взвизгнул Иванов Панкрату, заплясавшему  от  ужаса
на месте. - Воды ему... у него удар.


Глава 11. Бой и смерть

     Пылала  бешеная электрическая  ночь  в  Москве.  Горели  все  огни, и в
квартирах не было  места, где бы не сияли лампы со сброшенными абажурами. Ни
в одной квартире Москвы, насчитывающей 4 миллиона населения, не спал ни один
человек, кроме неосмысленных детей.  В квартирах  ели  и  пили как попало. В
квартирах что-то выкрикивали, и поминутно искаженные лица выглядывали в окна

Следующая

69 >