Библиотека одного автора

12 >

     - А если они не пустят?
     - Ну-у... не пустят. Дураком не надо быть. Пусть сам бежит.
     - Ясно, - подтвердил Юрий Леонидович  и  подбежал  к  пианино.  Уселся,
ткнул пальцем в клавиши и начал тихонько:

          - Соль...до!..
          Проклятьем заклеймен...-

а Колька, зажав руками рот, изобразил, как солдаты кричат "ура":
     - У-а-а-а!..
     - Вы с ума сошли оба! Петлюровцы на улице!..
     - У-а-а-а!.. Долой Петлю... ап!..
     Варвара Афанасьевна бросилась к Кольке и зажала ему рот рукой.

     Первое убийство в своей жизни  доктор  Бакалейников  увидал  секунда  в
секунду на переломе ночи со второго на третье число. В полночь  у  входа  на
проклятый мост. Человека в разорванном черном пальто с лицом, синим и черным
в потеках крови, волокли по снегу два хлопца, а пан куренный бежал  рядом  и
бил  его  шомполом  по  спине.  Голова  моталась  при   каждом   ударе,   но
окровавленный уже не вскрикивал, а только странно  ухал.  Тяжело  и  хлестко
впивался шомпол в разодранное в клочья  пальто,  и  каждому  удару  отвечало
сиплое:
     - Ух... а...
     Ноги Бакалейникова стали ватными, подогнулись, и качнулась  заснеженная
Слободка.
     - А-а, жидовская морда! - исступленно кричал пан куренный. - К  штабелю
его на расстрел! Я тебе покажу,  як  по  темным  углам  ховаться!  Я  т-тебе
покажу! Що ты робив за штабелем? Що?!
     Но окровавленный не отвечал. Тогда  пан  куренный  забежал  спереди,  и
хлопцы отскочили, чтоб самим увернуться от взлетевшей блестящей трости.  Пан
куренный не рассчитал удара и молниеносно опустил шомпол на голову.
     Что-то кракнуло, черный окровавленный не ответил  уже:  "Ух..."  Как-то
странно, подвернув руку и мотнув головой, с колен рухнул на  бок  и,  широко
отмахнув другой рукой, откинул ее, словно хотел побольше захватить для  себя
истоптанной, унавоженной белой земли.
     Еще отчетливо Бакалейников видел, как  крючковато  согнулись  пальцы  и

Следующая

12 >