Библиотека одного автора

15 >

женщина, уткнув голову с седым вихром в руки. Варвара Афанасьевна,  не  зная
еще, в чем дело, заплакала  в  ту  же  секунду.  Юрий  Леонидович  и  Колька
растерялись до того, что даже побледнели. Колька опомнился первый и  полетел
в кабинет  за  валерианкой,  а  Юрий  Леонидович  сказал,  прочистив  горло,
неизвестно к чему:
     - Да, каналья этот Петлюра.
     Бакалейников же поднял искаженное плачем лицо и, всхлипывая, выкрикнул:
     - Бандиты... Но я... я... интеллигентская мразь! - и тоже неизвестно  к
чему...
     И  распространился  запах  эфира.   Колька   дрожащими   руками   начал
отсчитывать капли в рюмку.

     Через  час  город  спал.  Спал  доктор  Бакалейников.  Молчали   улица,
заколоченные подъезды, закрытые ворота. И не  было  ни  одного  человека  на
улицах. И даль молчала. Из-за реки, от  Слободки  с  желтыми  потревоженными
огнями, от моста с бледной цепью фонарей не долетало  ни  звука.  И  сгинула
черная лента, пересекшая город, в мраке на другой  стороне.  Небо  висело  -
бархатный полог с алмазными брызгами, чудом склеившаяся Венера над Слободкой
опять играла, чуть красноватая, и лежала белая перевязь -  путь  серебряный,
млечный.

     "Накануне" (литературное приложение),
     10 декабря 1922 г.
Михаил Булгаков. В театре Зимина

     (Наброски карандашом)

----------------------------------------------------------------------------
     Собр. Соч. в 10 т. Т. 1, М.: Голос, 1995.
     OCR Гуцев В.Н.
----------------------------------------------------------------------------

     Не узнать зиминского театра. Окрашенные в какие-то  жабьи  серые  тона,
ярусы скрылись под темно-красными полотнищами с цифрой "5". Кресла в  ярусах
белеют пятнами - на спинах их разостланы номера юбилейного "Гудка".
     Зал наполняется, наполняется... Головы вырастают во всех ярусах.  Белые
полотнища газет колышутся в руках. Слышен смутный, волнующий говор и  шорох.

Следующая

15 >