Михаил Булгаков. Заметки и миниатюры -
59 >
вечера суетились рабочие и горели жаровни. Рабочие отстраивали портал, новые
белые стены, разбивали клумбы и цветники.
Накануне праздника торговля стала угасать к 5 часам дня. В дверях
магазинов появились таблички с надписью "закрыто". Балконы оделись
полотнищами. На балконах появились бюсты и портреты. По стенам протянулись
гирлянды, а на здании Московского Совета вечером загорелся ослепительный
треугольник, под ним цифра "VI".
Праздник 7 ноября первыми начали дети.
По улицам загудели грузовики, набитые ребятами, как кузова грибами. С
платформы глядели белые, красные головенки, торчали острые флажки. Грузовики
ездили и гудели, как шмели, и ребятишки кричали, приветствуя всех встречных
и поперечных, все первые, собирающиеся на площадях колонны со знаменами.
Милиция вышла парадная по-особенному - в новых кепи с красными верхами,
с мерлушковой оторочкой, в новых шинелях.
В полдень на Тверской, сколько хватал глаз, стояла непрерывная густая
лента, а над лентою был лес знамен.
Когда многотысячные толпы шли, они пели, оркестры, глядевшие в черной
гуще своими сияющими раструбами, играли... Когда движение останавливалось, в
группах закипала чехарда, друг друга качали, боролись, хохотали. У здания
Моссовета, в густой людской толпе медленно продвигался искусственный паровоз
Московско-Балтийской дороги, устроенный из огромного грузовика. Он был
совсем как живой, но в смотровые окна выглядывали не машинист с кочегаром, а
все те же детские лица.
Мать несла своего двухлетнего ребенка на руках в толпе, и он смотрел по
сторонам и что-то лопотал и взмахивал руками. А когда вдруг заиграли
оркестры и началось пение, он не выдержал и стал прыгать у нее на руках и
что-то кричать.
В эту годовщину на улицы вышли не только спаянные и стройные колонны
рабочих со своими плакатами, но мимо них беспрерывно шли толпами, кучками,